close.svg

Авторизация

Нет аккаунта? Зарегистрируйтесь

Новости Бобруйска

Потерпевшие на суде не поверили в раскаяние «бобруйского альфонса»

Потерпевшие на суде не поверили в раскаяние «бобруйского альфонса»

Продолжение. Начало смотрите "Прокурор в прениях попросила для «бобруйского альфонса» 7 лет лишения свободы"

 

Пожалуй, самая волнующая стадия судебного процесса – это стадия реплик. Она не самая важная. Но зато самая зрелищная. Если провести аналогию с военным делом, можно сказать, что стадия реплик – это, собственно, бой. Судебное следствие больше похоже на «вооружение» фактами. Прения – это как занятие армией исходной позиции для проведения боя. Реплики – это бой. Атаки, контратаки, отступления, окружения – и победный разгром доводов противника. Именно на стадии реплик проявляется моральное превосходство одной стороны судебного процесса над другой. Превосходство, которое долго и тяжело обеспечивалось на предыдущих стадиях.

Давайте оценим диспозицию сторон. В уголовном процессе есть сторона обвинения (нападающие), сторона защиты (обороняющиеся) и суд, который руководит «схваткой» и способствует полному и всестороннему выяснению обстоятельств дела. Сторона обвинения состоит из государственного обвинителя и потерпевших. Сторона защиты состоит из обвиняемого и защитника.

 

Как рассказывалось ранее, обвинение расположило свои основные «ударные силы» на направлении доказывания всех эпизодов преступлений. Очень подробно выяснялись способы и методы завладения телефонами, приемы, которые использовал обвиняемый, чтобы войти в доверительные отношения, суммы вреда. Особое внимание было уделено внутреннему миру обвиняемого, тому, как он психологически относился к своим деяниям. Скажем сразу, обвиняемый на все вопросы о своих мотивах отвечал безличным штампом «без комментариев», поэтому выводы обвинения о субъективной стороне преступления (вина, мотивы, цель) делались на основе умозаключений (точнее – дедуктивных умозаключений, по правилам логики).

Второстепенное направление, на котором были сосредоточены силы обвинения - это вопросы назначения наказания. На этом направлении обвинение оставило минимум доводов.

 

Защита расположила свои позиции иначе. Перед прениями потерпевшие принесли распечатки общения с обвиняемым из соцсетей и телефонов, которые не оставили защите места для маневра в плане доказывания объективной стороны деяний обвиняемого. Поэтому адвокат перегруппировал свои силы: на направлении доказывания преступления он оставил незначительные доводы прикрытия (назначением которых было оспаривание квалификации деяний и контратаки потерпевших), а основные силы сосредоточил на направлении обоснования назначения наказания.

 

Наказание назначается исходя из характера и степени общественной опасности преступления, а также с учетом смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств. Учитывая, что защита отказалась удерживать позиции, направленные на изменение квалификации преступления, основным опорным пунктом, вокруг которого сосредоточились силы противников, явился вопрос о том, признал ли свою вину обвиняемый или не, раскаялся он или не раскаялся.

 

Вот как расположили стороны свои силы до начала прений.

 

И грянул «бой»!

 

«Первым эшелоном» в «атаку» пошли основные силы обвинения – доводы государственного обвинителя. Прокурор утверждала, что обвиняемый вину не признал, потому что официальная позиция обвиняемого по части эпизодов состояла в том, что он «долг отдать хотел, но просто не успел», хотя из переписки сторон ясно, что долг обвиняемый отдавать не собирался. Кроме того, о непризнании вины и отсутствии раскаяния свидетельствуют показания обвиняемого на предварительном следствии о том, что «потерпевшие его оговорили», а в милиции к нему «неприязненное отношение». Убыток он не компенсировал.

 

Защита оказала большое сопротивление на этом направлении, приводя возражения о том, что обвиняемый иски признал, что доказывает его раскаяние, а поскольку раскаяния не бывает без признания вины – то и признание вины в преступлениях.

Однако, тут же защита допустила ошибку, заявив, что по ряду эпизодов преступления нет, а есть лишь гражданско-правовые отношения между обвиняемым и девушками, которым надо было вести себя «более осмотрительнее». Получалось, что признавая иски, обвиняемый лишь признавал суммы, но вины в преступлении как раз-таки отрицал (если телефоны получены обвиняемым в результате сделок – это одно, а если в результате преступления – это другое)!

 

И тогда в бой пошли потерпевшие. Сказать, что они обрушили на доводы адвоката сокрушительные возражения – это ничего не сказать. Они просто их уничтожали, не оставляли на них камня на камне. Причем делали это так эмоционально и упорно, как свойственно только женщинам. То, что не удавалось одной, тут же восполняла другая.

 

- «Уважаемый адвокат заявил, что мы сами виноваты в том, что нас обманули. Да, мы виноваты в том, что мама с папой научили нас доверять людям, а не видеть в них хищных волков. Да, я глупая, я совершила ошибку – пускай! Но разве закон запрещает обманывать только умных? Знаете ли вы, что значит растягивать пачку пельменей на 4 дня?..»

 

(Обвиняемый в этот момент, видимо, опасаясь, чтобы слова потерпевшей не оказали влияния на суд, с насмешливой улыбкой вставляет свою реплику: «на пять дней!» Судья делает тому замечание).

 

- «Он специально искал женщин в уязвимом положении, с ребенком, специально узнавал об обстоятельствах жизни, чтобы поставить нас в еще более уязвимое положение…»

 

(Обвиняемый опять перебивает со всегдашней улыбкой: «Я выйду и открою ИП со знаком мошенничества!..» Судья делает ему второе замечание).

 

- «В любых обстоятельствах нужно оставаться человеком. Мы не питаем ненависти к обвиняемому и к его семье, но у него трое девочек, дай Бог, чтобы с ними не поступили так, как он с нами…»

 

(Обвиняемый опять перебивает, произносит что-то типа «Ты мою семью-то не трогай!...» Судья делает третье замечание).

 

- «Он использовал женщин, а теперь сам прячется за женщин (имея ввиду девочек-детей), просит всех подумать о его детях. Но разве он думал о наших детях, загоняя нас не просто в тяжелые условия, а в долговую яму? Вы говорите, уважаемый адвокат, что преступления тут не было, а была лишь сделка. Но давайте мы с Вами заключим такую «сделку»? Сделку, реальный результат которой известен только одному участнику, а другой пребывает в иллюзиях. Это как карточная игра: как бы ты искусно не играл в карты, шулера тебе никогда не переиграть, потому что ты придерживаешься правил, а шулер – нет»

 

(Обвиняемый нарочито громко вздыхает, театрально закатывает глаза, улыбается и смеется).

 

И вот тут высокий от напряжения четкий голос потерпевшей наносит, пожалуй, самый сокрушительный удар по позиции защиты.

- «Вы говорите, что он признал свою вину и раскаялся перед нами. Вы говорите про глубокое раскаяние в содеянном, но посмотрите (тут она показывает на все еще самодовольно улыбающегося обвиняемого): он не только не извинился, не попросил прощения, он своими репликами над нами издевается, смеется, он до сих пор ведет себя с нами дерзко и нагло! Сказать «он раскаялся» и раскаяться – это две разные вещи».

 

Наверное ,это был самый сильный момент в судебном заседании. Все невольно посмотрели в направлении руки потерпевшей. Момент истины. На минуту показалась, что карма настигла своего творца и стрелка, увеличивающая срок наказания, передвинулась еще на несколько лет. Что думал в этот момент адвокат о своем подзащитном – остается секретом.

 

Может быть, это почувствовали и родители обвиняемого. После заседания мама обвиняемого пыталась развязать конфликт с потерпевшими, на что одна лишь заметила: «она сейчас пытается унижать, а ведь на мои деньги ее вылечили от «рака» (намекая, видимо, на тот эпизод, когда обвиняемый «жалобно «собирал» деньги «в долг» на срочную операцию для «тяжело больной мамы», которая «лежит в больнице»).

 

Суду осталось только выслушать последнее слово обвиняемого.

ОБСУЖДЕНИЕ
Всего комментариев: 2

Последние 2 комментария

Сортировать:
oksМатвей 24 июня 23:10 1 1

.....как в одиночку верили,так дружно не верят вместе....от одного к другому пол шага...у женщин это всегда четко просматривается....природа...Раскаяние....придуманная грешниками глупость и ни какого сожаления о сделанном.....волнение заего последствия....но урок !...кого то хранит....большой знаток жизни и женщин ,великий драматург Пьер Бомарше написал комедию"Женитьба Фигаро" (читал конечно ,ну мало кто,но "песенку о Фигаро слышали многие)---для любознательных- в чем суть-----в том,что честные мужчины любят женщин,а обманщики -обожают их....ну и за что 7 лет....думаю ,что заседающие в суде мало читали француза Бомарше,но уверен,эта трагикомедия опять повторится ....на русском -такова жизнь...

Яцьвяг 24 июня 20:50 1 1

В таких случаях уместно сказать: "с особой дерзостью и цинизмом". Судя по этому комментарию, он не раскаялся. Воздастся ему!