В Бобруйске оживили историю одной большой семьи: презентация в краеведческом музее

1 февраля в Бобруйском краеведческом музее собрались, чтобы послушать о тех, кто когда-то жил на наших улицах, торговал лесом по Днепру и оставил след далеко за пределами города.

Инна Вячеславовна Овсейчик, которая уже не раз удивляла бобруйчан своими исследованиями, представила новую музейную программу - "Семья Шауля Кацнельсона". Название звучит просто, но за ним - целая сага о купеческой династии, которая говорила на идише, знала иврит и русский, а потом разлетелась по миру.

Инна Вячеславовна начала с того, что семья эта была огромной: у Шевеля (Шауля) Кацнельсона в двух браках родилось десять детей, а внуков - целых 39! Старший предок Нисон ещё в 1812-м помогал русской армии против Наполеона, за что французы его и казнили. А сам Шевель - купец первой гильдии, владелец "дач" в Минской губернии, где рубили лес и сплавляли плоты до Херсона и Кременчуга. Рискованное дело: пороги, отмели, корчи... Зато прибыльная торговля сахаром, мукой, пшеном. Семья держала склады в Борисове, Херсоне, Кременчуге.

Слушатели рассматривали старые фото: Шевель с женой Эстер (снимок аж 1870-х!), дети, внуки. Имена - сплошь библейские: Нисон (первый), Авель, Моше, Сара... Старший сын Нисон женился на дочери другого купца, Зельде Разовской, и сам стал главой семьи. Его старший Шмуэль - тот ещё оригинал: вместо гимназии нанялся на сплав леса, чтобы самому заработать на учёбу в Лейпциге, организовал первую в Бобруйске еврейскую народную библиотеку (бесплатную!), где и познакомился с будущей женой - учительницей. Ещё и еврейский хор создал. Умер от сыпного тифа в 1918-м, оставив пятерых детей.

А дальше - самые яркие судьбы. Дочь Нисона Рахель Кацнельсон (в замужестве Шазар) уехала в Палестину в 1912-м, одной из первых. Там она была сионисткой, феминисткой, писательницей, выпускала женский журнал. В 1963-м стала первой леди Израиля - женой третьего президента Залмана Шазара. Её племянница Шуламит - педагог, директор школы ульпана, где учили иврит и арабский, номинировалась на Нобелевскую премию. В Тель-Авиве есть сад имени другого родственника, Иосифа Кацнельсона, который помогал узникам концлагерей перебираться на историческую родину.

Инна Вячеславовна показывала воспоминания внучки Эстер, фото четырёх поколений, рассказывала о пасхальном седере, когда из-за оставленного пера чуть не сорвался весь праздник. Говорила и о том, как семья уходила из Бобруйска в 1920-е: тайно, с английскими фунтами в карманах, через тюрьмы и голод. Многие остались в СССР, кто-то погиб в блокаде, гетто.

Зал был полон - и старожилы, и молодёжь. После презентации посыпались вопросы: и про идиш (язык уже почти забытый), и про дома на Демидовской (ныне Коммунистической). Инна Вячеславовна обещала продолжение - в конце февраля будет лекция о "Бобруйском мешке" Валентина Пикуля.

Такие встречи в музее - это когда история оживает. Бобруйск ведь всегда был городом, где еврейская община оставила огромный след. Ждём новых программ - и, возможно, выставку фотографий из семейного архива Кацнельсонов.