«Ты ещё работаешь?»: в NPB Markets рассказали, кого в Беларуси заменят AI

Рынок труда входит в фазу неопределенности: компании фиксируют нехватку людей и параллельно ускоряют переход к ИИ-моделям труда. Причина — структура спроса меняется быстрее, чем люди успевают переобучаться. По оценкам NPB Markets, до 25–30% задач в офисной занятости могут быть автоматизированы к 2030 году. Следствие — дефицит формируется по навыкам, а не по численности работников.

Первое сокращение затронет позиции с высокой долей простых операций. В белорусских реалиях это специалисты колл-центров, операторы бэк-офиса, бухгалтеры на типовых участках, контент-менеджеры без экспертизы, junior-аналитики. Механика простая: внедрение AI и автоматизации снижает стоимость обработки одной задачи в 5–10 раз и ускоряет выполнение в несколько раз. При такой экономике бизнесу выгоднее оставить одного специалиста с набором инструментов вместо нескольких сотрудников. Следствие — штат сокращается через оптимизацию, а не через резкие увольнения.

В NPB Markets утверждают, что в основном давление на рынок труда создают внешние факторы. В Китае уже масштабируются сервисы клонирования сотрудников: модели обучаются на рабочих данных и воспроизводят стиль решений конкретного человека. Это превращает опыт в цифровой актив компании. Сотрудники начинают использовать те же инструменты, чтобы ускорить выполнение задач и сохранить позиции. Причина — конкуренция за эффективность. Следствие — ценность отдельного исполнителя падает, если его знания можно формализовать.

В Беларуси процесс идет медленнее, но эффект будет. Доля малого и среднего бизнеса высока, уровень автоматизации ниже, чем в ЕС. Это означает, что внедрение происходит точечно, но при достижении окупаемости масштабируется быстро. Например, NPB Markets уверены, что внедрение AI в поддержку клиентов способно сократить нагрузку на операторов на 40–60% в течение первых месяцев. Следствие — после успешного пилота компании пересматривают численность персонала сразу на уровне отдела.

При этом дефицит кадров сохраняется и усиливается в других сегментах. Растет спрос на специалистов, которые умеют работать с данными, автоматизировать процессы и управлять цифровыми инструментами. Это аналитики, разработчики, специалисты по кибербезопасности, инженеры интеграций. Механика — каждая автоматизированная система требует настройки, контроля качества и сопровождения. Один внедренный инструмент создает 2–3 новые роли вокруг себя. Следствие — рынок становится полярным: избыток исполнителей и нехватка системных специалистов.

Отдельный удар приходится по креативному сегменту среднего уровня. Генеративные модели закрывают задачи базового дизайна, копирайтинга, видеомонтажа. Стоимость производства контента снижается в 3–7 раз, сроки — с дней до часов. Это снижает спрос на исполнителей без уникальной экспертизы или собственной аудитории. Следствие — доходы перераспределяются в пользу тех, кто управляет процессом и работает с бизнес-метриками.

Для бизнеса эффект выражается в росте маржинальности. Снижение фонда оплаты труда на 10–20% при сохранении выручки напрямую увеличивает прибыль. Однако возникает новая зависимость — от технологий и поставщиков решений. Расходы смещаются из зарплат в лицензии и инфраструктуру. Следствие — компании начинают искать баланс между внешними сервисами и собственными разработками.

Для работников стратегия меняется. Горизонт актуальности навыков сокращается до 1–2 лет. Работает связка: доменная экспертиза плюс умение использовать AI плюс влияние на бизнес-результат. Например, маркетолог, который автоматизирует воронку и управляет аналитикой, может увеличить конверсию на 15–30% и становится критичным для компании. Следствие — разрыв в доходах между сильными и слабыми специалистами увеличивается.

Государственная политика будет играть роль сглаживания. Возможны программы переобучения и стимулирование цифровизации бизнеса. Причина — снизить социальное давление и сохранить занятость. Следствие — появление новых образовательных инициатив, но их эффективность будет зависеть от скорости внедрения и практической направленности.

Итог фиксируется через механизм ценности. Работу первыми теряют те, чьи задачи легко описываются алгоритмами. Сохраняют позиции те, кто управляет системами и влияет на результат. В горизонте 3–5 лет Беларусь столкнется с одновременным дефицитом кадров и ростом высвобождения персонала, потому что речь идет о разных уровнях квалификации.