На 48-м ММКФ в рамках спецпоказа представили военную биографическую драму «Литвяк». Фильм рассказывает о 21-летней Лидии Литвяк, самой результативной женщине-пилоте Великой Отечественной войны. Если раньше ее история была показана только в документальном кино, то теперь она встает в один художественный ряд с «Воздухом», «Девятаевым» и «Летчиком». Режиссер Андрей Шальопа, создатель краудфандингового хита «28 панфиловцев», вновь делает ставку на народное доверие: в этот раз сбор средств на съемки вырос вдвое, составив внушительные 70 миллионов рублей. Большое количество просмотров трейлера и кредит доверия от зрителей превратили премьеру в одно из ожидаемых событий смотра. Получилось ли оправдать высокие ожидания аудитории во второй раз — попробуем разобраться.

Полина Чернышова, не в первый раз играющая женщину на войне (ей принадлежит роль Веры в «Красном призраке» Андрея Богатырева), становится воплощением баланса мягкой женственности и твердой решимости. В эскадрилью Алексея Соломатина (Петр Рыков) она попадает уже не «птенцом», а «асом». В послужном списке героини насчитывается более 50 боевых вылетов, поэтому неловкое поздравление впечатленного командира Литвяк воспринимает с удивлением:«Чем-то отличаюсь от других?» Несмотря на внешнюю скромность и неготовность радоваться подбитому вражескому самолету до окончательного подтверждения, она по традиции выдает внутреннее ликование эффектной фигурой высшего пилотажа. За свой трюк Лидия получит выговор от командира полка в исполнении Евгения Ткачука, почти каждое появление которого на экране добавляет фильму иронии благодаря его харизме. Удачный кастинг и диалоги героев насыщают картину жизнью.

Однако быт на земле становится передышками между главным аттракционом — масштабными воздушными боями, составляющими внушительную часть ленты. В открывающей сцене режиссер сажает зрителя в кабину самолета, и тот смотрит на все глазами летчика. Впереди оказывается лишь панель приборов и бесконечное небо, то и дело меняющееся местами с землей. Звуковое сопровождение — от прерывистых голосов в рации до глухих разрывов снарядов — усиливает эффект присутствия. Камера то совершает кульбиты, следуя за быстрыми поворотами головы, то замирает в режиме зума, показывая попытку удержать противника под прицелом. Однако испытывать свой вестибулярный аппарат и бить по немецким самолетам придется не каждый раз. Полеты здесь изображены со всех возможных ракурсов и в разных крупностях планов: то над облаками, то в гуще небесной схватки, что придает картине монументальность, но к концу успевает изрядно утомить тех, кто не является фанатом авиации.

Один из самых примечательных приемов фильма — сцены «невидимого» боя. Мы остаемся на земле и вместе с членами эскадрильи становимся слушателями прямой радиосвязи летчиков, когда на задание отправляется верная боевая подруга Лидии — Екатерина Буданова (Виктория Соловьева). Драматургия этих маленьких внутренних сюжетов, подкрепленная невозможностью подглядеть за происходящим, создает сильное переживание.Режиссер показывает способность стимулировать зрительский нерв без излишнего пафоса.

Автор последовательно проводит мысль, что женщина на войне может быть отважной защитницей, но это не мешает ей нести в себе любовь. Литвяк сразу заявляет равные с мужчинами права в воздухе, однако на земле ей не чужды ни женская сострадательность, ни лукавая улыбка — именно она, возможно, и привлекает командира Соломатина. Их романтическая линия проходит по всем стандартным канонам: стеснение на танцах, «школьное» подглядывание за партами, размолвка в автомобиле и, наконец, тихая ночь под звездами. Небо становится то полем битвы, добавляющим остроту чувствам, то пространством для самых романтически-возвышенных сцен, невозможных в реальной жизни (но кого это волнует, когда так красиво?) Визуальная поэтика фильма достигает пика в сценах, где небо становится живописным фоном для важных диалогов: не раз темные силуэты героев будут тонуть в ярких закатных красках. 

Страх за жизнь героев здесь держится не на давлении суровых образов, а на словах. Фигура врага в «Литвяк» практически лишена человеческого обличья: мы видим не людей, а лишь результаты их выстрелов. Единственным отчетливым воплощением немецкой угрозы становится истребитель «Эксперт» — безликий, настигающий внезапно, почти мистический преследователь. Кто в итоге отплатит ему за сбитых товарищей, догадаться несложно. Решение сделать противника анонимным лишает «Литвяк» ощущения острой вражды, но позволяет больше сфокусироваться на перипетиях личной истории.

Семь лет работы над фильмом вылились во внушительный хронометраж, выдержать который готов не каждый — 2 часа 45 минут. За почти трехчасовой сеанс зритель получает подробности жизни молодой летчицы в разных плоскостях: помимо войны и любви, в фильме показаны даже теплые сцены домашней жизни во время восстановления героини после травмы. Модные журналы, новое платье и фотосессия с братом под душевную музыку могут очаровать, но никак не развивают сюжет. Да и сама Москва 40-х выглядит неубедительно, заметно уступая по графике всей остальной ленте. Жертвовать отснятыми кусками этой эпопеи авторы, к сожалению, не решились.

Финальные титры, где перечислены родные города всех членов съемочной команды и ники участников краудфандинга, добавляют дополнительный смысловой слой. Война в «Литвяк» — дело общее, как и создание самой ленты. Картина работает как коллективная терапия: ее светлая, лишенная натуралистичного ужаса атмосфера дарит зрителю надежду. Фильм органично встраивается в праздничный майский прокат этого года вместе с «Отцом» и «Ангелами Ладоги», транслируя единый посыл: индивидуальные подвиг героев этих картин важны, но спасает в конечном счете только коллективная вера.

Так сможет ли «Литвяк» в полной мере оправдать ожидания? Фильм Андрея Шальопы может вызвать вопросы своей длительностью или мягкостью, но он справляется с главной задачей — превращает историческую справку в народный миф. В пространстве военного кино, которое часто рискует скатиться в чрезмерный пафос или натурализм, «Литвяк» выбирает свет. И десятиминутные аплодисменты в конце подтверждают, что народный кредит доверия был потрачен на самое дефицитное сегодня чувство: надежду на лучшее.

В 40-е годы две части мира, восток и запад, заключили секретный договор об охране ужасного места, которое они именуют не иначе, как адом. Каждый год представители от двух сторон сменяют друг друга на гигантских бетонных башнях по разные стороны таинственного ущелья и не дают злу, обитающему в нем, выбраться наружу. В этот раз на пост заступают двое самых талантливых снайперов современности: бывший американский солдат Леви и литовская наемная убийца Драса.

Молодых людей доставляют к ущелью по отдельности, не раскрывая ни их местоположения, ни их личностей, ни сведений о том, что таится внизу. Приказ прост: охранять свою башню и не контактировать с человеком на противоположной стороне. Проходят месяцы, и два одиноких волка начинают изнывать по общению. Быть может, они справились бы с годовой вахтой, если бы по разные стороны не находились столь красивые актеры (Майлз Теллер и Аня Тейлор-Джой), а в их распоряжении не были столь мощные бинокли. 

Заинтересованные друг в друге снайперы идут на ухищрения: стреляют в воздух, чтобы привлечь внимание, и общаются с помощью надписей на досках и больших листах. Вместе они отмечают праздники, слушают музыку, играют в шахматы. Их сближение занимает большую часть хронометража и полностью обходится без слов, что рождает уникальную романтическую историю с хорошим юмором и искрящейся химией между героями. 

Запретная любовь в этом безнадежном месте достигает апогея и вспоминает о своем научно-фантастическом окружении. Главные герои вынуждены исследовать ущелье, попадание в которое резко меняет ритм картины и знакомит с удивительным местом, напоминающим то «Властелин колец», то «Сайлент Хилл». А сами представители «ада» накрывают ностальгией по Дейви Джонсу и команде «Летучего голландца». 

В чертогах этого жуткого места герои узнают о правительственных тайнах, военных экспериментах, но для «Ущелья» это особо и неважно. Сюжет второй половины фильма наполнен шаблонами, а оттого ужасно предсказуем, но это не делает его менее захватывающим. Все благодаря сильнейшей команде постановщиков. Режиссер фильма Скотт Дерриксон работал и с Marvel, поставив «Доктора Стрэнджа», и отлично разбирается в ужасах («Черный телефон», «Шесть демонов Эмили Роуз»). События разворачиваются под пристальным взглядом оператора нескольких частей «Джона Уика» и того же «Сайлент Хилла» Дана Лаустсена. На фоне звучит музыка гениального дуэта Трента Резнора и Аттикуса Росса, удостоенных «Оскара» за «Социальную сеть» и «Золотого глобуса» за недавних «Претендентов». Все эти громкие имена собрались вместе не для того, чтобы подарить нам политический триллер или философскую драму. Они здесь, чтобы создать мультижанровый эскапизм.

Крепкий боевик или захватывающий хоррор за последние годы найти не так уж сложно, но вот соус из нежной романтики редко завозят на кинополки. Начав фильм на высоком градусе пафоса, создатели вовремя переключаются на любовную линию. Как только она уже начинает вязать нам рот, мы проваливаемся вслед за героями в хоррорный боевик. Что это, если не идеальная формула фильма на День святого Валентина? В «Ущелье» есть все для обоих полов и любого круга интересов. 

Главный вопрос возникает только к Apple TV+: как они решают, какой фильм достоин проката, а какой нет? Будь у столь грандиозной команды зеленый свет на международный прокат (а значит, больше бюджета), сюжетные повороты наверняка бы доработались, а самое главное — улучшилась бы графика. Монстры из ущелья целиком созданы в CGI, что лишает их необходимого ощущения телесности. Для большого экрана этот момент был бы точно исправлен. Вместо этого на праздник выпускают халтурный и состоящий только из мужчин фильм «Капитан Америка: Новый мир». А на стриминге, лишившись активного продвижения, лежит «Ущелье». Оно молниеносно выветривается из памяти, но не оставляет и грамма негативных эмоций. Эти «Любовь и монстры» отлично будут смотреться под праздничную бутылку вина и сыграют на руку продолжению вечера.