После успешного завершения трилогии, открытой «Восстанием планеты обезьян» Руперта Уайатта и заключенной «Войной» Мэтта Ривза, прошло уже семь лет! За это время Ривз успел снять «Бэтмена», мир пережил мировую пандемию, а студию «Фокс», которая произвела на свет все без исключения части 50-летней франшизы, поглотил всеядный «Дисней» — новый доминирующий вид Голливуда. С самого первого фильма 1968 года «Планета обезьян» отражала в будущем настоящее со всеми его перегибами — шовинизмом, ощущением культурного превосходства, расизмом и бесконтрольным доверием к технологиям (впрочем, написанные на быструю руку на волне успеха оригинального фильма сиквелы 70-х делали это грубо). Прошлая трилогия, удачно перезапустившая франшизу, добавила к этому богатому идейному наследству нетипичные для научной фантастики сдержанность и вдумчивость. А финал «Войны» и вовсе поднялся до уровня высокой трагедии, превратив вожака обезьян Цезаря (Энди Серкис) в фигуру библейских масштабов.

С этим крепким наследием предстояло разобраться Уэсу Боллу, режиссеру, известному по трилогии «Бегущий в лабиринте». Студия «Фокс» — тогда еще независимая, насколько это возможно в корпоративную эпоху — дала ему полную свободу действий. К счастью, Болл, действовавший заодно с другим мастером сай-фая, сценаристом Джошем Фридманом («Аватар-2: Путь воды»), решил снимать не прямое продолжение прошлой трилогии, а рассказать историю с новыми героями (Ура! Нет бездумному фан-сервису!).

Действие происходит little way down the road — спустя несколько поколений после окончания «Войны». Хотя начинается фильм со сцены погребения Цезаря. Так Болл буквально прощается с прошлой трилогией перед тем, как открыть новую. Обезьяны теперь доминируют на планете. Бродящие по лесам люди, из-за вируса превратившиеся в бессловесных тварей с невысоким IQ, вернулись в каменный век, и неолитическая революция им только снится. Впрочем, как и обезьянам, которые в основном занимаются собирательством и ловлей рыбы (по мысли Болла, они переживают бронзовый век — не в смысле умения обработки металлов, а в отношении формирования мифов и образований первых протогосударств). 

Одним из них правит Проксимус (Кевин Дюранд) — классический мегаломан, самозванно провозгласивший себя наследником Цезаря и знатно извративший его идеологическое наследие. Мысль Цезаря о том, что вместе обезьяны сильнее, он трактовал в том духе, что им должно объединиться. Даже против их воли. И разумеется, под его правлением. Жертвой его видения становится обезьяний клан птицеловов — классических «благородных дикарей», к которому принадлежит молодой шимпанзе Ноа (Оуэн Тиг). Прихвостни Проксимуса по традиции сжигают деревню, убивают отца и угоняют в рабство его маменьку и друзей. Чудом выживший Ноа отправляется по их следу и вторит начальным главам «Тысячеликого героя» Джозефа Кэмпбелла — слышит зов приключений, отвечает на него, встречает мудрого покровителя Ракку (задумчивого, как все гиббоны во франшизе), примиряется с отцом, etc. Другим его компаньоном становится хитроумная Мэй, сыгранная Фрейей Аллан (принцесса Цири из «Ведьмака»). Оказывается, что дитя человеческое не так безумно, как кажется, и более того — Мэй знает, где находится обезьянье королевство.

Тема наследия оказывается важной не только в контексте развития франшизы, но и служит центральной в фильме. Проксимус использует немногих не потерявших разум людей вроде Траватана (Уильям Мэйси), чтобы с их помощью воссоздать старые технологии, расширить королевство и окончательного решить «человеческий вопрос». Он мечтает вскрыть защищенную гигантскими стальными дверями военную базу и заполучить новое оружие. Ноа не только взрослеет, но и пытается разобраться с обычаями своего племени, вероятно, устаревшими, и наследием Цезаря, которое было утрачено. Мэй, напротив, слишком хорошо знает историю падения своего вида и изо всех сил цепляется за нее, мечтая восстановить славу. Всю сомнительность последней она, кажется, еще не поняла.

Сам же Болл относится к наследованию франшизы с трепетом — в мягкой картинке, напоминающей об «Истманколоре» 70-х (Болл использовал старые линзы), в сцене охоты на людей, отсылающей к фильму 68-го года, в музыке и звуках слышится эхо прошлых фильмов. Сохранило «Королевство обезьян» и особую вдумчивую интонацию предыдущей трилогии и ее неспешную, замечательно расчетливую камеру. «Планета обезьян» по-прежнему остается самым «реалистичным», почти повседневным сай-фаем. Пространство кадра, несмотря на обилие CGI, ощущается не как цифровая условность, но как повседневная, шероховатая реальность.

Точно так же и герои — люди и обезьяны — не терпят превосходных степеней. Они достоверно умеренны. Возможно, даже слишком. Только начавший познавать мир Ноа не чета харизматичному Цезарю. Юный примат бледнеет даже на фоне Мэй, большую часть фильма хранящей царственное молчание. В «Королевстве» вообще как будто нет ничего превосходного, ничего потрясающего, но тем не менее, когда выступающий время от времени на ладонях пот, доказывает, что история работает, пусть пока только задает вопросы — о происхождении государства и идеологии, природе законов, о возможности сосуществования двух видов и том, как принять наследие, не став его рабом.

Крепкий фильм Болла о мире после ape-pocalypse заканчивается тревожным клиффхэнгером, который обещает нам еще одну занимательную историю и несколько ответов на эти вопросы.

Как бы ни была очевидна и обсуждаема общая усталость от супергероики, один из любимейших персонажей комиксов собирает полные залы в первые дни проката. Редкий ажиотаж — из тех, что возвращает людей в кинотеатральные кресла, как это сделала «Одиссея». 

Предыдущая часть «Человека-паука» стала усладой для фанатов, объединив сразу трех Питеров Паркеров в одном фильме и рассказав объемную мультивселенскую историю, где любовь, дружба и подростковые проблемы уживались с угрозами межгалактического масштаба. Но как бы хорош ни был этот фильм, груз вселенной Marvel с ее сюжетными хитросплетениями лишили Питера статуса дружелюбного соседа. В финале герой решает положить конец аномалиям с помощью магического заклинания Доктора Стрэнджа и вычеркнуть себя из памяти каждого на Земле, включая самых близких. Это дает студии возможность сделать историю, в которой герой снова выглядит органично, разбираясь с уличными проблемами родного Нью-Йорка.

Ход с потерей памяти очень избит и ленив, чему сейчас служит доказательством новый сезон «Укрытия», прежде умело перерабатывавший оригинальный роман, а теперь неожиданно избравший путь наименьшего сопротивления, лишив главную героиню памяти. Если там это заставляет зрителей заново проходиться по известным фактам и топтаться на месте, то в «Пауке» прием срабатывает. Мир забыл о личности супергероя, позволяя заново переиграть один из самых веселых тропов жанра — сбор команды. Паркер пытается вернуться в жизнь Эм-Джей и Неда, а их подсознательная заинтересованность в человеке под маской Паука вызывает умиление и рождает теплые моменты. 

Но это лишь небольшая часть того, что происходит в картине. Экспозиция покрывает целых четыре года жизни Питера в отречении от социума. Он общается лишь с детективом полиции, и то по телефону. Есть еще неожиданный и очень условный союз с Карателем, который ни по способностям, ни по убеждениям не имеет с Паркером ничего общего. Ненадолго появляется и Черная Вдова в исполнении Флоренс Пью, становясь комедийным сердцем фильма. Но никто из них не знает Питера, а значит, не способен стать ему так же близок, как погибшая тетя Мэй и утраченные Эм-Джей и Нед. 

Возвращение к городскому масштабу позволяет создателям с первых же минут раздирать сердца поклонников. Здесь вдохновение играми с идентичными сценами разборок на крыше и погонями по улицам, и множество визуальных отсылок к трилогии Сэма Рэйми с Тоби Магуайром и дилогии Марка Уэбба с Эндрю Гарфилдом, и красивейшие повторы обложек комиксов.

Главная угроза «Нового дня» — телепат, умеющий прыгать по сознаниям и полностью подчинять себе тела, поэтому вычислить безликого злодея оказывается задачей со звездочкой. Все усложняется внезапными метаморфозами, происходящими с телом Паркера. Если в комиксах новая веха развития паучьей жизни была сопряжена с сексуализированным перерождением, то здесь непроизвольные эякуляции паутиной вызваны эмоциональным состоянием. Перерождение впечатлило бы больше, если бы фильм решился слегка уйти в сторону боди-хоррора и позволил зрителям испытать отвращение в духе «Субстанции», но создатели, конечно же, не решились на подобные вызовы. Изменения работают прежде всего благодаря игре Тома Холланда, который с прошлой части заметно вырос и физически, и эмоционально, передавая свою взрослость Питеру, сломленного одиночеством и постепенно впадающего в депрессию.

Режиссер «Шан-Чи и легенды десяти колец» Дестин Дэниел Креттон заменяет Джона Уоттса и делает сюжет более взрослым и трагичным, сохраняя доброту Паркера. И хотя повороты легко угадываются насмотренным зрителем, некоторые из них слишком в лоб проговариваются словами, спецэффекты не всегда гладки, а декорации не особо запоминаются, кино остается ярким аттракционом с отличной операторской работой и боевыми сценами. Среди последних особенно впечатляет появление ордена ниндзя «Рука» — глоток свежего воздуха, достойный отдельной истории. Креттон уверенно ставит подобные сцены и смело жонглирует темами фильма, не забывая показывать развитие персонажей, которые кажутся действительно живыми.

Роль Сэди Синк держалась под строгим секретом, и мы тоже не будем лишать зрителя удовольствия узнавания. Стоит лишь сказать, что ее героиня прокладывает путь к следующим фильмам Marvel, но при этом не делает «Новый день» служебной частью общего сюжета франшизы, как многие поздние фильмы студии. 

Масштабнейшая работа с переизбытком тем и монументальной длиной в два с половиной часа мозаично наполнена множеством конфликтов. И если у случайного зрителя от такой плотности может разболеться голова, то для фанатов кинокомиксов возвращение Паука станет одним из лучших летних приключений. Возможно, последним на долгое время перед дальнейшими путешествиями Marvel по бескрайнему космосу и сопряжению мультивселенных. Сцена после титров указывает на уход Паркера с улиц и возвращение в большую игру. После нее, быть может, случится настоящее возвращение к истокам с Майлзом Моралесом, а пока «Новый день» остается самым развлекательным и автономным фильмом студии за последнее время.