Пока голливудские сценаристы направляют свое туннельное зрение на ремейки и сиквелы, а жанр дорогого студийного хоррора держится на трехчастной истории «28 лет спустя», оригинальный самостоятельный фильм Сэма Рэйми звучит как подарок изголодавшимся по свежим идеям. Режиссер, начавший свою карьеру с трешового ужастика «Зловещие мертвецы», который затем стал феноменом и оказал огромное влияние на жанр, надолго ушел в супергероику, сняв трилогию «Человек-паук» с Тоби Магуайром и «Доктора Стрэнджа: В мультивселенной безумия». Теперь, спустя семнадцать лет после своего последнего хоррора, Рэйми вновь возвращается к истокам.

Линда не может дождаться прихода новой главы компании. На одной из рабочих вечеринок она встретила этого красивого молодого наследника, который ее заинтересовал. Однако куда важнее для нее обещанное предыдущим директором повышение. Стоит Брэдли приступить к обязанностям, как должность он отдает своему университетскому другу. Исключенная из общества коллег за антисоциальное поведение, Линда все же решается потребовать у начальника заслуженное. В ответ тот лишь высмеивает ее и приглашает в командировку в Таиланд, где собирается скинуть на нее все обязанности. По пути к месту назначения частный самолет попадает в турбулентность и выбрасывает единственных выживших, Линду и Брэдли, на берег необитаемого острова. Линда, будучи фанаткой реалити-шоу на выживание и соответствующей литературы, переворачивает привычную иерархию. Без нее Брэдли не выжить и дня в диких условиях, поэтому мужчине приходится подчиниться. 

Экспозиция, в которой конвенционально прекрасную предводительницу «Дрянных девчонок» Рэйчел Макадамс пытаются продать за «Дурнушку Бетти», выглядит фантастически. Но актрисе удается внушить неприязнь за счет неуверенного, неуклюжего поведения, полностью отличного от других ее ролей. На острове же превратиться в красотку ей удается не из-за длинных вьющихся волос и отсутствия очков, а благодаря искреннему свечению от счастья. Ее Линда наконец-то оказывается на своем месте. Там, где любой человек искал бы способы как можно скорее вернуться в цивилизацию, она наслаждается каждой пойманной рыбой, собранной водой и убитым кабаном. Получается маниакальное воплощение мечты каждого — обретения чувства дома, только в безумной манере Рэйми.

Целых три фильма беготни по лабиринту так ничему и не научили Дилана О’Брайена, играющего абсолютного болванчика, с первых минут вызывающего у аудитории рвотные позывы. Создатели лишают зрителя опоры под ногами, заставляя ненавидеть его, а потом вызывать сочувствие. Стоп, или мы все же болеем за Линду, или ненавидим ее тоже? Эти американские горки затормозились бы на половине пути, если бы не дуэт главных актеров, глядя на которых сложно поверить их отсутствию в категории звезд А-класса, усыпанных предложениями. 

Им обоим удается передать огромный спектр эмоций, но выступления О’Брайена особенно подкупает благодаря абсолютно сумасшедшему смеху, дарящему фильму его главную комедийность. В остальном же сценарий мог быть смешнее и не придерживаться столь простой структуры, где каждое слово или действие обыгрывается вновь и вновь, пытаясь завалить пространство чеховскими ружьями. Несмотря на раскидистые леса и высокие скалы острова, фильм получается слишком камерным, практически театральным, что опять становится ответственностью актеров. Им не стыдно унижаться на радость Рэйми, который с привычным удовольствием поливает своих персонажей всеми видами телесных жидкостей. 

Хотя режиссер и не принимал участия в написании сценария, у фильма много перекличек с его последним хоррором «Затащи меня в ад». Только в этот раз он полностью отказывается от сверхъестественных элементов в угоду реализму (пускай и не с самыми удачными спецэффектами). Авторы поднимают множество тем: стеклянные потолки, корпоративная культура, современная обсессия реалити-шоу, наследственная жестокость, жажда власти над другим. При этом фильм никогда не звучит нравоучительно, смешивая вереницу жанров. Вот только хоррора, на котором построена вся рекламная кампания, ожидать от «На помощь!» не стоит.   

Не назвать «На помощь!» и радикальным, и поистине оригинальным проектом. Сюжетно он плотно врос в фундамент «Мизери» и, кажется, во время написания сценария пропустил выход «Треугольника печали», сказавшего похожие вещи порой в идентичном виде. Тем не менее матерый режиссер выбрал оставаться верным своему стилю и не гнаться за франшизной кассой, что сегодня становится все более ценно и делает некоторые фильмы значительнее, чем они есть на самом деле.

После успешного завершения трилогии, открытой «Восстанием планеты обезьян» Руперта Уайатта и заключенной «Войной» Мэтта Ривза, прошло уже семь лет! За это время Ривз успел снять «Бэтмена», мир пережил мировую пандемию, а студию «Фокс», которая произвела на свет все без исключения части 50-летней франшизы, поглотил всеядный «Дисней» — новый доминирующий вид Голливуда. С самого первого фильма 1968 года «Планета обезьян» отражала в будущем настоящее со всеми его перегибами — шовинизмом, ощущением культурного превосходства, расизмом и бесконтрольным доверием к технологиям (впрочем, написанные на быструю руку на волне успеха оригинального фильма сиквелы 70-х делали это грубо). Прошлая трилогия, удачно перезапустившая франшизу, добавила к этому богатому идейному наследству нетипичные для научной фантастики сдержанность и вдумчивость. А финал «Войны» и вовсе поднялся до уровня высокой трагедии, превратив вожака обезьян Цезаря (Энди Серкис) в фигуру библейских масштабов.

С этим крепким наследием предстояло разобраться Уэсу Боллу, режиссеру, известному по трилогии «Бегущий в лабиринте». Студия «Фокс» — тогда еще независимая, насколько это возможно в корпоративную эпоху — дала ему полную свободу действий. К счастью, Болл, действовавший заодно с другим мастером сай-фая, сценаристом Джошем Фридманом («Аватар-2: Путь воды»), решил снимать не прямое продолжение прошлой трилогии, а рассказать историю с новыми героями (Ура! Нет бездумному фан-сервису!).

Действие происходит little way down the road — спустя несколько поколений после окончания «Войны». Хотя начинается фильм со сцены погребения Цезаря. Так Болл буквально прощается с прошлой трилогией перед тем, как открыть новую. Обезьяны теперь доминируют на планете. Бродящие по лесам люди, из-за вируса превратившиеся в бессловесных тварей с невысоким IQ, вернулись в каменный век, и неолитическая революция им только снится. Впрочем, как и обезьянам, которые в основном занимаются собирательством и ловлей рыбы (по мысли Болла, они переживают бронзовый век — не в смысле умения обработки металлов, а в отношении формирования мифов и образований первых протогосударств). 

Одним из них правит Проксимус (Кевин Дюранд) — классический мегаломан, самозванно провозгласивший себя наследником Цезаря и знатно извративший его идеологическое наследие. Мысль Цезаря о том, что вместе обезьяны сильнее, он трактовал в том духе, что им должно объединиться. Даже против их воли. И разумеется, под его правлением. Жертвой его видения становится обезьяний клан птицеловов — классических «благородных дикарей», к которому принадлежит молодой шимпанзе Ноа (Оуэн Тиг). Прихвостни Проксимуса по традиции сжигают деревню, убивают отца и угоняют в рабство его маменьку и друзей. Чудом выживший Ноа отправляется по их следу и вторит начальным главам «Тысячеликого героя» Джозефа Кэмпбелла — слышит зов приключений, отвечает на него, встречает мудрого покровителя Ракку (задумчивого, как все гиббоны во франшизе), примиряется с отцом, etc. Другим его компаньоном становится хитроумная Мэй, сыгранная Фрейей Аллан (принцесса Цири из «Ведьмака»). Оказывается, что дитя человеческое не так безумно, как кажется, и более того — Мэй знает, где находится обезьянье королевство.

Тема наследия оказывается важной не только в контексте развития франшизы, но и служит центральной в фильме. Проксимус использует немногих не потерявших разум людей вроде Траватана (Уильям Мэйси), чтобы с их помощью воссоздать старые технологии, расширить королевство и окончательного решить «человеческий вопрос». Он мечтает вскрыть защищенную гигантскими стальными дверями военную базу и заполучить новое оружие. Ноа не только взрослеет, но и пытается разобраться с обычаями своего племени, вероятно, устаревшими, и наследием Цезаря, которое было утрачено. Мэй, напротив, слишком хорошо знает историю падения своего вида и изо всех сил цепляется за нее, мечтая восстановить славу. Всю сомнительность последней она, кажется, еще не поняла.

Сам же Болл относится к наследованию франшизы с трепетом — в мягкой картинке, напоминающей об «Истманколоре» 70-х (Болл использовал старые линзы), в сцене охоты на людей, отсылающей к фильму 68-го года, в музыке и звуках слышится эхо прошлых фильмов. Сохранило «Королевство обезьян» и особую вдумчивую интонацию предыдущей трилогии и ее неспешную, замечательно расчетливую камеру. «Планета обезьян» по-прежнему остается самым «реалистичным», почти повседневным сай-фаем. Пространство кадра, несмотря на обилие CGI, ощущается не как цифровая условность, но как повседневная, шероховатая реальность.

Точно так же и герои — люди и обезьяны — не терпят превосходных степеней. Они достоверно умеренны. Возможно, даже слишком. Только начавший познавать мир Ноа не чета харизматичному Цезарю. Юный примат бледнеет даже на фоне Мэй, большую часть фильма хранящей царственное молчание. В «Королевстве» вообще как будто нет ничего превосходного, ничего потрясающего, но тем не менее, когда выступающий время от времени на ладонях пот, доказывает, что история работает, пусть пока только задает вопросы — о происхождении государства и идеологии, природе законов, о возможности сосуществования двух видов и том, как принять наследие, не став его рабом.

Крепкий фильм Болла о мире после ape-pocalypse заканчивается тревожным клиффхэнгером, который обещает нам еще одну занимательную историю и несколько ответов на эти вопросы.