После своего режиссерского и сценарного дебюта, камерной драмы «Незнакомая дочь», актриса Мэгги Джилленхол взялась за мультижанровый блокбастер. Она вдохновилась фильмом «Невеста Франкенштейна» 1935 года, где у Монстра появляется возлюбленная. Но ненадолго: после отказа Невесты герой убивает себя вместе с ней. Идея оживления женщины, чтобы та просто составила пару мужчине, сегодня вновь выглядит особенно многогранной для интерпретаций. Джилленхол решает дать Невесте голос и посвятить ей полноценную историю.

Картина неожиданно открывается черно-белым изображением создательницы «Франкенштейна, или Современного Прометея» Мэри Шелли. Та хочет рассказать новую историю и потому стремится завладеть живым телом. Выбор падает на Иду — девушку, сопровождающую гангстеров в разгар 30-х в Чикаго. Бедняжка пытается совладать с внезапно начавшимся раздвоением личности, переключаясь между американским акцентом и английским XIX века. Не успевает пройти и десяти минут, как Ида падает с лестницы и умирает.

Параллельно мы знакомимся с Монстром Франкенштейна, или попросту Фрэнком. Он влюблен в кинематограф, где популярные мюзиклы целиком захвачены альтернативным Фредом Астером — братом постановщицы Джейком Джилленхолом. Ежедневно наблюдая за его танцами с пассиями, Фрэнк все сильнее мечтает о том, чтобы самому испытать такие чувства. Покрытый шрамами и заштопанный мужчина отправляется к доктору с просьбой достать из могилы кого-нибудь симпатичного. Выбор падает на Иду, которая после воскрешения по кусочкам собирает свое прошлое, продолжая слышать Мэри Шелли в своей голове.

Невеста и Фрэнк постепенно притираются друг к другу, вместе посещая кинотеатры и клубы, и все идет неплохо, пока компания мужчин не начинает приставать к Невесте, за что Фрэнк заслуженно дает им отпор. После этого герои пускаются в бега в духе «Бонни и Клайда», «Сида и Нэнси», «Прирожденных убийц» и «Тельмы и Луизы». Нуарная атмосфера перекликается с клубными софитами, классическая детективная линия — с танцевальными номерами. Грим и костюмы героев выразительны, но внешность Фрэнка не может похвастаться экспериментальностью, а переосмысление образа Невесты из оригинальной картины выглядит гораздо наряднее в условной «Круэлле». Феминистский сценарий против мужского угнетения на удивление не прописывает диалогов между женскими персонажами, заставляя скучать даже по «Хищным птицам», а сила героини несравненно проигрывает недавнему переосмыслению истории Невесты в «Бедных-несчастных». Сумбурное повествование словно осознает свою хаотичность и начинает побуквенно объяснять революционное воздействие Невесты на жительниц Чикаго, повторяя сцены из «Джокера» (у фильма даже те же оператор и композиторка). Перечисление запланированных и незапланированных отсылок фильма можно продолжать бесконечно, из-за чего иначе, как монстром Франкенштейна, его назвать невозможно.

Находящийся в непрерывной трансформации Кристиан Бэйл — прекрасный выбор на роль Монстра, но даже он довольно безличен (что в целом не противоречит задумке картины) по сравнению с яростной Джесси Бакли. Изумительная актриса, главная фаворитка грядущего «Оскара». Ее ограниченное в эмоциях выступление в адаптированном сценарии «Хамнета», лишившего ее героиню многогранности, уступает неудержимой силе в «Невесте!».           

Хоть второй проект Мэгги Джилленхол разваливается под тяжестью собственных идей, исключительно ругать постановщицу не хочется. В голливудской патриархальной машине она пробует создавать оригинальное кино, которым искренне горит и она, и ее близкие. Выйдя в Международный день борьбы за права женщин, «Невеста!» не успевает угнаться за меняющимся миром и подарить зрительницам своевременный, актуальный подарок. Но вкус Джилленхол оставляет надежду, что такой может стать ее следующая работа.